Многие коллеги не испытывали симпатии к Татьяне Ивановне Пельтцер. Не любили за прямолинейность и вздорный характер. Как-то актер Борис Новиков, которого обсуждали на собрании труппы за пристрастие к спиртному, после нелестного выступления актрисы, обидевшись, сказал: "А вы, Татьяна Ивановна, помолчали бы. Вас вообще никто не любит, кроме народа!" Этой характеристикой Пельтцер потом гордилась всю жизнь.
а если какую-нить лабуду из чата о смирении?
Пользователь @bulldozer написал в Математические и логические задачи:
Могу периодически пока, но мне надоест быстро.
судя по всему, нам тоже...
Нету драйва!
Пользователь @schreibikus написал в Математические и логические задачи:
Данная задача содержит неприличные выражения и несет в себе негативный подтекст.
с копированием чата будут проблемы ))
Пользователь @schreibikus написал в Математические и логические задачи:
Данная задача содержит элементы неуважительного отношения к женщинам и насилия, поэтому ее решение нецелесообразно.
это прекрасно (с)
Пользователь @exhibeo написал в Математические и логические задачи:
зарегай у нас юзера ChatGPT
кстати, на вопрос Вяза можно ответ публиковать от него...
Ну или Шрайбикусу поручи, чтобы не плодить новых
Влад, есть предложение, зарегай у нас юзера ChatGPT
И время от времени, давай настоящему боту видимый кусок чата... с просьбой поддержать беседу
Это может быть интересно ))
хер ты шо спросишь, нет реги "для агрессора"
Пользователь @bulldozer написал в Математические и логические задачи:
Ответ чат-бота ChatGPT
а говорили, только с американского IP
можно просто "спасибо" сказать, нажав на понравившемся посте стрелочку вверх рядом с Цитировать
Имел счастье послушать, как ругаются супруги-психологи. Круче по степени накала только ругань грузчиков с Привоза, но у тех хоть половина слов понятна.
В 90-х учили язык Си, и сейчас учат язык Си.
Но есть нюанс...
Пользователь @semion13 написал в Котеги:
Шо за описание, к которому нет доступа?
это ссылки на фотки со сторонних ресурсов
Довлатов "Заповедник":
Звали ее Марианна Петровна. У Марианны было запущенное лицо без дефектов и неуловимо плохая фигура.
Я объяснил цель моего приезда. Скептически улыбаясь, она пригласила меня в отдельный кабинет.— Вы любите Пушкина?
Я испытал глухое раздражение.
— Люблю.
Так, думаю, и разлюбить недолго.
— А можно спросить — за что?
Я поймал на себе иронический взгляд. Очевидно, любовь к Пушкину была здесь самой ходовой валютой. А вдруг, мол, я — фальшивомонетчик…
— То есть как? — спрашиваю.
— За что вы любите Пушкина?
— Давайте, — не выдержал я, — прекратим этот идиотский экзамен. Я окончил среднюю школу. Потом — университет. (Тут я немного преувеличил. Меня выгнали с третьего курса.) Кое-что прочел. В общем, разбираюсь… Да и претендую всего лишь на роль экскурсовода…
К счастью, мой резкий тон остался незамеченным. Как я позднее убедился, элементарная грубость здесь сходила легче, чем воображаемый апломб…
— И все-таки? — Марианна ждала ответа. Причем того ответа, который ей был заранее известен.
— Ладно, — говорю, — попробую… Что ж, слушайте. Пушкин — наш запоздалый Ренессанс. Как для Веймара — Гете. Они приняли на себя то, что Запад усвоил в XV–XVII веках. Пушкин нашел выражение социальных мотивов в характерной для Ренессанса форме трагедии. Он и Гете жили как бы в нескольких эпохах. «Вертер» — дань сентиментализму. «Кавказский пленник» — типично байроническая вещь. Но «Фауст», допустим, это уже елизаветинцы. А «Маленькие трагедии» естественно продолжают один из жанров Ренессанса. Такова же и лирика Пушкина. И если она горька, то не в духе Байрона, а в духе, мне кажется, шекспировских сонетов… Доступно излагаю?
— При чем тут Гете? — спросила Марианна. — И при чем тут Ренессанс?
— Ни при чем! — окончательно взбесился я. — Гете совершенно ни при чем! А Ренессансом звали лошадь Дон Кихота. Который тоже ни при чем! И я тут, очевидно, ни при чем!..
— Успокойтесь, — прошептала Марианна, — какой вы нервный… Я только спросила: «За что вы любите Пушкина?..»
— Любить публично — скотство! — заорал я. — Есть особый термин в сексопатологии…
Дрожащей рукой она протянула мне стакан воды. Я отодвинул его.
— Вы-то сами любили кого-нибудь? Когда-нибудь?!.
Не стоило этого говорить. Сейчас она зарыдает и крикнет:
«Мне тридцать четыре года, и я — одинокая девушка!..»
— Пушкин — наша гордость! — выговорила она. — Это не только великий поэт, но и великий гражданин…
По-видимому, это и был заведомо готовый ответ на ее дурацкий вопрос.
Только и всего, думаю?
— Ознакомьтесь с методичкой. А вот — список книг. Они имеются в читальном зале. И доложите Галине Александровне, что собеседование прошло успешно…
Мне стало неловко.
— Спасибо, — говорю, — простите, что был невоздержан.
Я свернул методичку и положил в карман.
— Аккуратнее, у нас всего три экземпляра.
Я вытащил методичку и попытался ее разгладить.
— И еще, — Марианна понизила голос, — вы спросили о любви…
— Это вы спросили о любви.
— Нет, это вы спросили о любви… Насколько я понимаю, вас интересует, замужем ли я? Так вот, я — замужем!
— Вы лишили меня последней надежды, — сказал я, уходя.
