
Сообщения Комс
-
RE: Проза других авторов
Рецензии Владимира Набокова на признанные литературные шедевры.
О «Мертвых душах» Николая Гоголя:
«Искать в «Мертвых душах» подлинную русскую действительность так же бесполезно, как и представлять себе Данию на основе частного происшествия в туманном Эльсиноре. А уж если речь зашла о «фактах», то откуда Гоголю было приобрести знание русской провинции? Восемь часов в подольском трактире, неделя в Курске, да то, что мелькало за окном почтовой кареты, да воспоминания о чисто украинском детстве в Миргороде, Нежине и Полтаве? Но все эти города лежат далеко от маршрута Чичикова».
О «Войне и мире» Льва Толстого:
«Роман длинноват; это разухабистый исторический роман, написанный для того аморфного и безвольного существа, который называется „рядовым читателем”, но в основном он адресован юному читателю. Он совершенно не удовлетворяет меня как художественное произведение. Я не получаю никакого удовольствия от его громоздких идей, от дидактических отступлений, от искусственных совпадений, когда невозмутимый князь Андрей становится очевидцем какого-нибудь исторического момента или когда Толстой делает сноску, ссылаясь на источник, к которому он не счел нужным подойти осмысленно».
О «Преступлении и наказании» Федора Достоевского:
«Это ужасающая тягомотина. Раскольников неизвестно почему убивает старуху-процентщицу и ее сестру. Справедливость в образе неумолимого следователя медленно подбирается к нему и в конце концов заставляет его публично сознаться в содеянном, а потом любовь благородной проститутки приводит его к духовному возрождению, что в 1866 году, когда книга была написана, не казалось столь невероятно пошлым, как теперь, когда просвещенный читатель не склонен обольщаться относительно благородных проституток. Однако трудность моя состоит в том, что не все читатели, к которым я сейчас обращаюсь, достаточно просвещенные люди. Я бы сказал, что добрая треть из них не отличает настоящую литературу от псевдолитературы, и им-то Достоевский, конечно, покажется интереснее и художественнее, чем всякая дребедень вроде американских исторических романов или вещицы с непритязательным названием „Отныне и вовек” и тому подобный вздор».
О романе «Дон Кихот» Мигеля де Сервантеса:
„Дон Кихот” был назван величайшим из романов. Это, конечно, чушь. На самом деле он даже не входит в число величайших мировых романов, но его герой, чей образ был гениальной удачей Сервантеса, так чудесно маячит на литературном горизонте каланчою на кляче, что книга не умирает и не умрет из-за одной только живучести, которую Сервантес привил главному герою лоскутной, бессвязной истории, спасенной от распада лишь изумительным инстинктом автора, всегда готового рассказать еще одну историю из жизни Дон Кихота, причем в нужную минуту».
О «Докторе Живаго» Бориса Пастернака:
«Я глубоко сочувствую тяжкой судьбе Пастернака в полицейском государстве, но ни вульгарный стиль „Живаго”, ни философия, ищущая пристанище в болезненно слащавом христианстве, не в силах превратить это сочувствие в энтузиазм собрата по ремеслу». Книга получилась жалкая, топорная, тривиальная, мелодраматическая, с банальными ситуациями, сладострастными адвокатами, неправдоподобными барышнями и банальными совпадениями». -
RE: Усиливаем свою игру
Старинный японский обычай «ёбаи».
Появился примерно во второй половине 16 столетия. Парень мог ночью пробраться в комнату понравившейся ему незамужней девицы и предложить ей вступить в половую связь.
Это было своеобразное сватовство, которое могло, при достижении «консенсуса», перейти в продолжительные отношения и даже в официальный брак.
Девушка могла как согласиться, так и отказаться от предложения. В случае неудачи ночной гость должен был также тихо покинуть чужой дом тем же путем, через который проник в него. Да, один нюанс — чтобы сам объект вожделения и ее родители не спутали жениха с вором и случайно не рубанули мечом, на «ёбаи» парни отправлялись совершенно голыми.
Это красноречиво говорило о намерениях ночного визитера и предоставляло ему очень нужное иногда алиби. Сами родители девушек относились к традиции положительно и даже специально оставляли двери в дом незапертыми, а собак на привязи.
P.S а парень соответственно назывался "ёбаиерь" ) -
RE: Усиливаем свою игру
а так? 1. e4 e6 2. d4 d5 3. e5 c5 4. Nf3 cxd4 5. Bd3 Nc6 6. O-O Nge7 7. Re1 Ng6 8. Nbd2 Qc7 9. Bxg6 hxg6 10. Nb3 f6 11. Nbxd4 Nxe5 12. Bf4 Nxf3+ 13. Qxf3 Qb6 14. Qxd5 Kf7 15. Qc4 Bd7 --+в столбик
-
RE: Усиливаем свою игру
— Валик-джан, какой народ, а! — Хачикян покачал головой. — Пришёл... Спросили, как фамилия. Говорю: Хачикян. Здравствуй, говорят, Хачикян. Иди, говорят, Хачикян, десятый этаж, тринадцатый комната... И ни копейки не взяли... А теперь, вот, значок...
— А для чего значок? — спросил Валико.
— Как для чего? Очень удобно. Сразу видно — откуда ты, как зовут... А тебе не дали?
— Нет.
— Не переживай. Я достану. Мне сто тридцатый модель был написан, а я сто тридцать первый получил. Хачикян, когда захочет, всё может. — Он снял пальто, надел клетчатый пиджак, прицепил к лацкану табличку. — Валик-джан, когда я умру и апостол Пётр спросит меня: «Куда ты хочешь, Хачикян?», я скажу: «Никуда не хочу. Посели меня гостиница «Россия». Западный корпус. Любой этаж...»
В дверь постучали, и в номер вошел полный курносый блондин в очках. За ним горничная с комплектом постельного белья.
— Кто здесь Хачикян? — по-армянски спросил блондин.
— Я, — улыбнулся Хачикян и показал табличку.
Блондин снял с Хачикяна табличку, прицепил её к лацкану своего пиджака и сказал:
— Такие, как вы, позорят землю предков.
...Лифт шёл вниз. Мрачные Валико с Хачикяном и человек пять японцев смотрели в пространство.
— Не могу понять, — тихо сказал один японец другому, кивнув на Валико и Хачикяна, — как эти русские различают друг друга.
(с) Реваз Габриадзе - Мимино (киносценарий)
-
RE: Дебюты для блица. Рекомендации от лучших диетологов
знал я Барсегяна в Нико, наверное сын...
-
RE: Дебюты для блица. Рекомендации от лучших диетологов
включи оповещения новых постов ))
-
RE: Пиши правильно
Вот так бывает - живешь всю жизнь и не знаешь значения известных слов.
Я прошел много этапов: не путаю надевать и одевать, знаю, что сугубо - это вдвойне, довлеть - не от слова давление, суть - означает "они есть".
И тут на ровном месте я обосрался.
Я всегда думал, что слово "ужо" является устаревшей или более манерной формой слова "уже". И написал в полной уверенности образованному человеку в чатике: "Я дома ужо".
А оказалось, что "ужо" - это про неопределенное будущее, слово означает "когда-нибудь", "позже", "потом". А второе значение - это угроза мести: "Вот ужо тебе!" = "Вот наступит время [и получишь ****ы]!"
То есть, "Я дома ужо" означает "Когда-нибудь я буду дома, а пока поскитаюсь по миру". Хотя я уже был дома.(с) Татьяныч
-
RE: Футбол
Вратарь румынского клуба "Сirogaria" Даниил Ладислав весит 130 килограммов. Благодаря его "выступлениям", команда понизилась до уровня 4-го дивизиона, но Даниил продолжает выходить в основном составе, ведь он является сыном главного акционера клуба. Из-за него в отставку отправили нескольких тренеров, сначала он играл в нападении, но затем решил стать голкипером, так как не смог бегать. Кстати, именно Даниил является самым высокооплачиваемым игроком клуба...
-
RE: Тяжело седому пацану...
Не знаю, как растет публика. Но я видел, как опускаются актеры.
Печать частых встреч. Бесчисленные перемены характера. Легкое сумасшествие на базе крупной популярности рождает интересные вопросы к окружающим:
– У вас и вокзал есть? И поезда есть? И сесть в них можно? Прямо на этом вокзале? Как интересно. Поздравляю. Прекрасный город. Только почему вы его не убираете?.. Вам бы оборудовать следующий берег. Ну вот этот – напротив. Построить там отели, рестораны. Это хорошая идея. Я вам ее дарю.
А вот я вижу вдали горы. Вы их как-нибудь используете в промышленности?.. Нехорошо… Реку вы используете для обмыва, а горы нет. Надо, надо. Поставить там какой-нибудь завод, будет очень красиво. Одинокий такой дымок светло-коричневый на зеленом фоне склона – очень симпатично.
Собравшиеся зеваки ответственно кивают, как будто от них что-нибудь зависит. Ну, а он… Взгляд рассеянный. Слух ненаправленный. Отвечает через вопрос. После третьего может ответить на первый. Дает себя усаживать в машину, везти куда-то, но быстро реагирует на слова «обед» и «касса».
Чувства исчезли вместе с шепотом. Громкий голос и хорошо закрепленный текст.
На свою шутку немедленно реагирует, тонко сочувствуя тупости окружающих. Довольно крупные куски заученного текста для нескольких жизненных коллизий… При получении гонорара шутка такая: «Так и расходы большие!» При произведении сексуальных действий: «А ты где живешь?.. И как ты отсюда поедешь? К сожалению, проводить не смогу… Но мне действительно… Мне очень… Я уже давно такого… Моя… (памяти никакой, поэтому) птичка. Я тебе дам мой московский телефон… Хочешь в Москву?.. Обязательно!.. Обязательно!.. А вот это непременно!.. Можешь мне поверить… Обязательно… Как раз я не забываю. Я потом запишу все, что ты сказала… Да я и так не забуду… Но я запишу… Моя… счастье. Обязательно. Здесь есть такой магазин? Обязательно…»
Разговор с женой: «Ты же видишь, я устал…»
С мамой: «Перестань, я устал…»
С соседями: «Если б вы знали, как я устал…»
С друзьями: «Что ты знаешь… Это же на износ!»
Раньше на дне рождения: «Эта страна своим крепостным царизмом опозорила рождение и обесценила смерть».
Позже: «Эта страна своим шараханьем опозорила рождение и обесценила…»
Еще позже: «Эта страна своей тупостью…» и так далее.
Не злой, особенно после успеха.
Любит свое изображение – афиши, снимки. С таким-то. С таким-то. С таким-то. И с таким же. Вот он держит за пуговицу министра культуры. Вот хохочет с виолончелистом.
Замер на концерте Спивакова. Но так, чтобы был виден Спиваков.
Вот среди генералов. Среди студентов.
Всюду с рюмкой в руке. Устал!.. Улыбка усталая… Возможно, даже естественная. Зубы – нет. Мысли тоже не его. Устал. Да… Устал. Возле чемодана стоит. Возле магазина стоит. Возле грязной посуды лежит. Ему неудобно. Его все знают.
На вопрос: «Что вам нравится в людях?» – отвечает: «Доброта».
«Верите ли вы, что красота спасет мир?» Твердо отвечает: «Да!» – хотя не представляет как…
Об убеждениях узнает из собственных слов.
– Ваш любимый писатель?
– Бунин.
Раньше был Чехов. Теперь Бунина разрешили.
– А Булгаков?
– Ну, Булгаков тоже… Но там есть тонкость…
Какая – не говорит.
Показалось, что и на митингах может иметь успех. После двух шуток поверил, что поведет массы. Стал говорить: «Вы должны», «А теперь вы должны». И в конце: «Это вам необходимо». Митинговый зал специфический. Туда приходят не любить, а ненавидеть. Добился свиста. Посоветовали убираться в Израиль. Не по национальности. Видимо, название импонировало. «Убирайся в Сирию» – не звучит.
Вернулся на сцену. Былого успеха не было. Но и ненависти тоже. Многие его еще помнили. Надо бы сделать перерыв и начать снова. Чтоб вернуть власть…
Убедился, что среди молодых есть талантливые. Черт бы их побрал! Как же он их пропустил? Подросли, сволочи. А его стремительный выход на сцену и вскинутая голова ничего в зале не вызывали. А всего пять лет назад… Что творилось…
С удивлением обнаружил, что ничего не накопил… Стал присматриваться к жизни…
(с) Жванецкий